Суспільство > Священник - капелан: "Причина війни на Донбасі - брехня"

Священник - капелан: "Причина війни на Донбасі - брехня"


19 лютого, 17:18.

«Может быть, Он это сделал, чтобы мы поняли, к чему приводят ненависть и неправда?»

 

Совсем недавно Интернет взорвало шокирующее видео. Украинский священник, без бронежилета и каски, поехал на территорию, подконтрольную сепаратистам, чтобы забрать тела погибших героев.

 

Святой отец грузит безжизненных солдат в машину, ему помогают террористы из ДНР…

 

Наверное, автор видео – одиозный кремлевский пропагандист из «Russia Today» даже не подозревал, что пользователи Интернета будут восхищаться храбростью и мужеством батюшки из Днепропетровска.

 

Его зовут отец Дмитрий Поворотный. Он – второй священник в храме Рождества пресвятой Богородицы Украинской Православной Церкви Киевского Патриархата. Отец Дмитрий возглавляет капелланскую службу Днепропетровской епархии УПЦ КП. В зону боевых действий он ездит часто, передает личные посылки и собранную волонтерами помощь бойцам, возит детские поделки и рисунки.

 

С отцом Дмитрием корреспондент «Лиц» пообщалась возле храма Рождества Пресвятой Богородицы.

 

– Забрать тела погибших солдат из посёлка Красный Партизан Вас попросили их близкие?

 

– Не совсем так. Сначала я планировал навестить ребят из 20 батальона. Я несу капелланскую службу в этом подразделении. Родственники бойцов принесли именные посылки и просили их передать. Когда я уже выехал из Павлограда, узнал, что в Красном Партизане идет бой. Ребята, которые стояли на блокпосте, попали во вражеское окружение.

 

Я приехал на базовый лагерь и там получил более свежие новости. Начался артобстрел. Утром с двух сторон солдат из 20-го мотопехотного батальона окружили пехотинцы, а с третьей – российские танки. Хлопцы, которые вышли из вражеского окружения, говорили, что Кантемировская дивизия. Врагов было около 100 человек, а наших ребят – до 20. Тяжелого оружия, чтобы защищаться, у них не было. Рассказывали, что есть погибшие. Я предложил их забрать.

 

По минским договоренностям, блокпост под Красным Партизаном был компромиссным. На нем сходились 4 дороги, и только одну из них контролировала украинская армия, остальные 3 – дээнэровцы. Блокпост не был укрепленной точкой, он только пропускал машины.

 

В этот день ни передать посылки, ни забрать погибших мне не удалось. Шел бой, и быстро стемнело. Так что пришлось вернуться в Днепропетровск.

 

На следующий день я служил в храме. После богослужения связался с военными, они сказали, что стало спокойнее, поэтому можно ехать. На базовом лагере я узнал, что жене погибшего лейтенанта Колесника звонил сепаратист Юрий. Он попросил ее забрать погибшего мужа.

 

 Я взял телефон боевика, набрал его номер, представился священником из Днепропетровска и сказал, что хочу забрать тела украинских солдат. Юрий сразу согласился. Общались нормально. Он не называл меня «злобный укроп» или «фашист». Люди пошли навстречу и согласились отдать наших погибших. За это им спасибо. Но еще нужно было договориться о машине, хотя на тот момент у нас был легковой автомобиль «Хюндай». Я сказал Юрию, что могу пригласить военных с их автомобилем. Ответ его был таков: «Никаких военных. Только гражданская машина и Вы».

 

Потом мы приехали на блокпост, где ребята ждали посылки. В Красный Партизан хлопцы нас не пустили, потому что быстро темнело и дорога была опасной. Так что пришлось опять перенести эту поездку. Мы в который раз вернулись на базу, а потом – снова в Днепропетровск. Там вышли на волонтеров из группы «Патриот». Именно они помогли с машиной, на которой мы вывезли тела погибших героев.

 

– Юрий – рядовой сепаратист?

 

– Он командир батальона «Восток». На видео Юрий одет в папаху.

 

– Сепаратистский батальон «Восток» ассоциируется с чеченцами, а у командира – весьма славянская внешность.

 

– Он из Украины. Я не знаю, какая у боевиков структура, наверное, где-то есть славяне, а где-то – кавказцы. Могу сказать, что из тех, кого я видел – это около 20 человек разного возраста, все славяне.

 

– Тела забирали Вы, водитель и волонтеры?

 

– Мы оставили волонтеров на предпоследнем украинском блокпосте. Ведь Юрий просил, чтобы приехали только я и водитель. Но волонтеры были с нами на связи.

 

– Какие у Вас были эмоции во время поездки в Красный Партизан?

 

– Такая поездка у меня была первый раз. Хотя я священник и нередко отпеваю покойных, очень переживал. Мы не знали, в каком состоянии тела ребят. Был даже страх, но я настраивал себя, что просто обязан перевезти погибших героев домой.

 

– Юрий знал, что Вы священник из УПЦ КП?

 

– Он не спрашивал, к какой церкви я принадлежу, а я на этом внимание не акцентировал.

 

– Когда вы были в Красном Партизане, сепаратисты просились к вам на исповедь?

 

– Такого не было. Хотя они меня встретили с уважением, как священника. Когда мы носили погибших, мне намекнули, мол, это не дело для батюшки. Один парень помогать отказался, сказав: «Он (украинский солдат – авт.) бы меня не носил, поэтому и я его носить не собираюсь». Я поинтересовался: «Ты крещенный?» Он ответил: «Да». Я спросил: «Ну а как же тогда – уметь прощать?» Он начал оправдываться, мол, солдат Украинской армии тоже бы его не простил. Я ответил: «А ты не думай, что делал бы он – смотри, что делаешь ты. Ведь перед Богом за свои поступки ответит каждый». Другие сепаратисты, молча, грузили тела ребят в машину.

 

– На телах погибших лежал желто-голубой флаг. Вы его забрали. Что с ним случилось потом?

 

– Передал подразделению.

 

– Вы не интересовались у боевиков, почему они пошли воевать за ДНР?

 

– В полемику в таких ситуациях вступать не стоит. Моя цель была – забрать тела ребят. Я поехал в Красный Партизан как священник, собственно говоря, им я и являюсь. Возможно, Юрий пошел навстречу именно потому, что я священник.

 

– Как живут сепаратисты?

 

– Они расположились в частных домах, во дворах местных жителей. Возможно, те сами пустили боевиков. В Красный Партизан сепаратисты вошли совсем недавно, так что дома выглядят нормально.

 

– Договорились ли вы с Юрием о дальнейшем сотрудничестве по передаче тел погибших?

 

– Я предложил это Юрию, он согласился.

 

– Что нужно сделать, чтобы закончить войну?

 

– Обязательно договариваться. Все должно кончиться справедливым миром, как говорил святейший патриарх Филарет.

 

Мы многого не знаем. Существует военная тайна. Некоторую информацию от обычных граждан властям приходится скрывать, особенно когда планируются стратегические и тактические операции. Поэтому есть люди, которые уверенны, что кто-то кого-то слил или продал.

 

Боевикам действительно очень сильно помогает Россия. На Донбассе находятся российские подразделения, об этом мне рассказывали свидетели. Воевать с террористами – это одно, а с регулярной армией – совсем другое. Боевики, которые замарали себя убийствами и зверствами, должны понести наказания. С теми, кто сложит оружие – можно договариваться… И, все-таки, я священник, а не политик. Поэтому я не могу посоветовать рецепт окончания войны.

 

– Можно ли с сепаратистами о чем-то договариваться?

 

– Нужно начинать с переговоров о передаче тел погибших, чтобы появлялось хоть какое-то доверие. Я хочу обратиться к представителям Украинской Православной Церкви Московского Патриархата с просьбой выступить посредниками в таких переговорах. Боевики доверяют лишь этой религиозной конфессии. По их псевдоконституции, только РПЦ имеет статус церкви, все остальные религиозные организации – вне закона. Наши солдаты, соответственно, доверяют украинским конфессиям. Если встал вопрос о взаимной передаче тел погибших, а доверия между сторонами нет, священники могут выступить посредниками.

 

Война – это апогей ненависти. Кто-то негодует: «Как это так Господь мог допустить такую несправедливость?!». Может быть, Он это сделал, чтобы мы поняли, к чему приводят ненависть и неправда?

 

Причина конфликта – во лжи. Вы же знаете, что сепаратисты во всем обвиняют «Правый сектор»? Он – как бабай, которого никто не видел, но все боятся. Так же и боевики: почти ничего не знают о «Правом Секторе», но заочно его ненавидят. Еще один пример неправды – российское телевидение. Рупоры кремлевской пропаганды вещают о том, что Украины не существует. Откуда у них такая информация? Потом в эту всю чушь поверят миллионы людей…

 

 С нашей стороны неправда тоже существует. Например, не все сепаратисты – головорезы и наркоманы. Хотя и такие есть. Среди боевиков есть и обманутые люди, с которыми нужно работать.

 

Некоторые просто напуганы. Мол, придет хунта, нужно брать оружие и защищать родной Донбасс.

 

Это страшно! Мы жили в одной стране еще год назад и ездили друг другу в гости.

 

Сепаратисты знают, что в рядах ВСУ воюют ребята с Донбасса, но для них они все равно бандеровцы и фашисты.

 

Этот ужас породила идея русского мира. Пока она была в маргинезе и ее озвучивали всякие дугины, массы практически не подозревали об ее существовании. Но когда эту идею начал проповедовать патриарх церкви, в нее поверили. Сейчас идея русского мира стала виновницей этой глупой войны.

 

– Были ли у Владыки Симеона и у Вас лично контакты со священниками из Украинской Православной Церкви Московского Патриархата?

 

– Пока никаких. Сейчас мы обсуждаем, как их лучше организовать. В ближайшее время планируем встретится с некоторыми священниками из УПЦ МП. Будем общаться. Существуют христианские добродетели: накормить голодного, напоить жаждущего, одеть раздетого, проведать больного, посетить заключенного, похоронить мертвого. Этому нужно способствовать.

 

– Вам что-то известно про встречи митрополита Иринея с волонтерами?

 

– Нет, я об этом не слышал, но убежден, что церквям нужно найти общий язык. Моя капелланская служба не заключается в том, чтобы я призывал хлопцев рвать и рубить боевиков. Я им говорю: «Вы – воины, но не злоупотребляйте ни оружием, ни статусом. Не будьте бандитами и разбойниками».

 

Защищать родину – это святая обязанность каждого человека, тем более христианина. Для меня не совсем понятная позиция УПЦ МП. Некоторые священники призывают открыто подчиниться Путину и говорят, что Украины нет, а есть русский мир. С другой стороны, священники Украинской Православной Церкви Московского Патриархата встречаются с волонтерами. Я не совсем понимаю, что это – шизофрения или лицемерие?

 

Духовенство из УПЦ МП в Днепропетровской области не раз отказывалось отпевать погибших солдат. Они ни разу не пришли на прощание с неизвестными героями, хотя их приглашали.

 

В православной церкви много святых воинов: Георгий Победоносец, Дмитрий Солунский, Федор Стратилат, 40 селастийских мучеников. Все они прославились не потому, что бросили ружье и объявили себя пацифистами. Они стали святыми за свои христианские добродетели. Нужно вспомнить и наших князей: Ярослава Мудрого, Владимира Великого, Владимира Мономаха, а также запорожских козаков.

 

– Можно ли сторонников идеи русского мира убедить в том, что она фейковая, фальшивка?

 

– Их надо переубеждать, искать с ними общий язык и договариваться. Показывать, что мы такие же люди как они. Например, помогать переселенцам.

 

Еще со времен Советского Союза жителям Донбасса навязывали идею об их уникальности. Мол, их регион самый промышленный. Поэтому они самые умные и духовные. И люди поверили. Донетчане возомнили себя особенными, а это – гордыня, самый первый грех.

 

Может быть Донецк действительно особенный, но отнюдь не из-за своей духовности. Однако свой менталитет там действительно присутствует. Я не говорю, хорошо это или плохо. Это – факт. Например, польский менталитет отличается от украинского. Вследствие исторического развития, свою ментальность имеют и галичане. Даже Россия неоднородная, там живут: православные христиане, мусульмане, буддисты и язычники. Но это не мешает всем им находиться в едином государстве.

 

Некоторые умники предлагают отдать Донбасс сепаратистам. Но Путин на этом не остановится! В других областях тоже найдутся маргиналы, которые будут кричать о своей уникальности. Например, Оппозиционный блок во время кампании на выборах в ВР делал акцент на том, что Днепропетровщина – особенный промышленный регион, который должны услышать. А почему Черниговщину не должны услышать? Почему не кричат черниговцы, что они – особенные? В Украине это второй, а может быть даже и первый город по древности. У Чергниговщины всегда была славная история.

 

Если человеку нечем гордится, он начинает использовать чужие достижения и говорить, что хочет к ним присоединиться. Поэтому имеем вот такую ситуацию: существовала неправда, которая породила ненависть, а ненависть вылилась в войну. Но это нужно остановить. Нельзя допустить распространения коросты «особенности» по всей Украине.

 

– Как в условиях войны должна работать пресса?

 

– Говорить правду, даже если она неприятная для нашей стороны. Нужно рассказывать, что в войне ничего нет – ничего абсолютно! – чистого. Пули свистят. А они, дуры – летят и туда, и туда.

 

– Вы несете капелланскую службу только в 20-м батальоне?

 

– Все начиналось с 20-го батальона. Но когда мы ездили в зону АТО, по дороге заезжали в разные подразделения. У меня уже собралось коллекция из более 10 шевронов тех формирований, в которых я был.

 

 – Почему вы решили стать священником?

 

– Меня Бог привел. Это не мое решение, просто перестал упираться и думать, что я самый умный. Остановился и поддался Божественному призыву. Пришел момент, когда я стал чаще посещать церковь. Прослужил более 10 лет дьяконом. Уже два года, как я священник.

 

– Как относятся ваши родные к вашей деятельности?

 

– Мои близкие понимают, насколько нужна помощь ребятам на передовой. Конечно, они за меня переживают. Они уважают то, что я делаю. Я стараюсь их не подводить, быть осторожным, чтобы не вляпаться в неприятности.

 

Источник: Ирина Сатарова, фото – Александра Ковалева. "Лица"

 

Благодійний фонд «Християнська поштова організація «Світ» займаэться організацією, супроводом та адресною доставкою в зону АТО гуманітарних відправлень.

 

Контактні телефони:

 

- 097-010-03-60, 066-711-10-79 – голова правління, протоієрєй Дмитро (Поворотний) УПЦ КП;

- 068-762-07-87, 066-711-10-67 – заступник голови Штанько Юрій Миколайович.

 

Для жертводавців: ЄДРПОУ 38600500, р/р №26000000565986 в ПУАТ «ФІДОБАНК» МФО 300175.


Повернутися назад